рус / eng / kaz    
     

Интервью министра нацэкономики

20.10.2021

Почему бюджету пока не обойтись без Нацфонда? Интервью министра нацэкономики Асета Иргалиева

Глава МНЭ РК рассказал в интервью информационно-аналитическому порталу Informburo.kz о том, как будет развиваться экономика Казахстана.


В частности, министр подробно ответил на вопросы о прогнозах социально-экономического развития, вероятности наступления экономического  кризиса в следующем году, как будет выстраиваться экономическая стратегия развития РК при различных кризисных сценариях, о Нацфонде и о том, как планы по трансфертам будут сочетаться с бюджетным правилом.

Приводим полный текст интервью министра с сайта Informburo.kz:


Почему бюджету пока не обойтись без Нацфонда? Интервью министра нацэкономики Асета Иргалиева

 

Как будет развиваться экономика Казахстана и на что делает ставку правительство.

 

Что будет с экономикой Казахстана и сможет ли страна когда-нибудь избавиться от сырьевой зависимости, в интервью Informburo.kz рассказал министр национальной экономики Асет Иргалиев.

Асет Арманович, в прогнозах социально-экономического развития планируется неплохой рост экономики на 5 лет, в среднем около 5% в год. На чём основан такой оптимистичный прогноз?

– Прогноз социально-экономического развития страны на 2022-2026 годы разработан на основе различных сценариев развития мировой и казахстанской экономики с учётом основных внутренних и внешнеэкономических показателей. В качестве внешних ориентиров мы принимаем во внимание прогнозы международных финансовых организаций по мировому росту, конъюнктуре на международных товарных рынках и финансовой ситуации.

Мы традиционно разрабатываем три сценария. И базовый сценарий нельзя назвать оптимистичным, он реалистичный, с консервативным подходом, и учитывает допущение отклонений в рамках двух альтернативных сценариев – оптимистического и пессимистического.

Пессимистический сценарий характеризуется наступлением неблагоприятной ситуации, обусловленной замедлением роста мировой экономики, эскалацией торгово-санкционного противостояния и снижением мировых цен на экспортные товары Казахстана. Он предполагает и высокий уровень новых случаев заболевания Covid-19, замедленный темп вакцинации, ухудшение финансовых условий, банкротство фирм и глобальную рецессию. Среднегодовая цена на нефть марки Brent в рамках этого сценария предполагается на уровне 50 долларов.

Сегодняшние реалии и прогнозы экспертов говорят о высоком темпе восстановления мировой экономики в текущем году благодаря продолжительности государственных мер поддержки, начатых в 2020 году, и вакцинации населения.

Тот рост инфляции в мире, который происходит сейчас, вызван дисбалансом спроса и предложения, и многие рассматривают его как временное явление. По мере стабилизации эпидемиологической ситуации и восстановления экономической активности произойдёт корректировка и нормализация конъюнктуры на рынках.

Газовый кризис в Европе, ожидание холодной зимы и информация о сокращении запасов нефти в хранилищах США привели к росту цен на нефть до трёхлетнего максимума. Складываются предпосылки для расширения дефицита на рынке нефти, что может поддержать дальнейший рост цен на нефть.

В целом в контексте перехода к низкоуглеродной экономике, нефтегазовый сектор вступает в переходный период. При этом эксперты сходятся во мнении, что в перспективе нефтегазовый сектор будет играть важную роль в удовлетворении меняющихся энергетических потребностей, адаптируясь к новым условиям путём внедрения инновационных решений.

Вы знакомы с прогнозами ЦБ России, они не исключают вероятность кризиса уже в следующем году, причём масштабы, по их оценкам, будут аналогичны кризису 2008 года. Насколько такой сценарий вероятен, и что это будет значить для Казахстана?

– Конечно, мы внимательно отслеживаем все прогнозы, не только ближайших соседей. Различных оценок и прогнозов всегда очень много, и немалая их часть предрекает кризис.

Если говорить о нынешних прогнозах, надо понимать, что коронакризис не связан с экономическим циклом. Здесь речь идёт об уязвимости мировой экономики в результате накопленных дисбалансов. Это стало следствием тенденций предшествующих лет: торговой напряжённости, снижения производительности труда, рекордных уровней государственных и корпоративных долгов.

В условиях пандемии и необходимости поддержки экономики и населения, долговая нагрузка продолжает увеличиваться по всему миру, что формирует вероятность череды локальных долговых кризисов, в особенности в странах с растущим бюджетным дефицитом.

Однако отмечу, международные эксперты считают маловероятным развёртывание циклического глобального кризиса.

Регуляторы по всему миру понимают существующие риски и оперативно принимают необходимые меры, направленные на стабилизацию рынков, стимулирование экономической активности и удержание инфляции в заданных коридорах.

Кроме того, восстановительную динамику роста экономики во многом определяют темпы вакцинации в странах.

В целом в нашем арсенале прогнозов рассматриваются все возможные сценарии развития событий.

Если оценивать имеющиеся прогнозы, от продолжения пандемии до инфляционного кризиса, падения цен на нефть, и других – какой из них может оказаться наиболее реальным? Как в этих сценариях будет выстраиваться экономическая стратегия развития нашей страны?

– Мы рассматриваем все возможные сценарии развития и готовимся к каждому из них. Сейчас, можно сказать, экономика адаптировалась, бизнес привыкает к новым условиям работы. Накопленный опыт развития в условиях пандемии и расширяющийся охват населения вакцинацией позволит легче пройти вероятные всплески эпидемии.

Нужно понимать, что Казахстан – это открытая малая экономика. С одной стороны, страна испытывает негативные последствия высокой волатильности на сырьевых рынках. Но с другой стороны, открываются значительные перспективы в области привлечения инвестиций и продвижения экспорта – ключевых источников качественного роста экономики. Так что ядром экономической стратегии развития является диверсификация экономики. Только сбалансированная и конкурентоспособная структура экономики, отвечающая внутренним потребностям и внешним вызовам, может выступать в качестве долгосрочной и надёжной основы экономического развития и повышения благосостояния населения.

Эта задача решается последовательно. Благодаря уже реализованным программам запущены новые предприятия, создана современная транспортно-логистическая инфраструктура, обеспечившая внутреннюю связанность и глобальную интеграцию с выходом на крупнейшие рынки континента, сформирована благоприятная среда для развития бизнеса и притока инвестиций. То есть создан прочный задел для дальнейшей структурной трансформации экономики.

Теперь нужно наращивать производственный потенциал и переходить на более высокие переделы. Фокус на качественных инвестициях означает приоритет в отношении стратегических проектов, предусматривающих формирование новых экосистем с высоким мультипликативным эффектом на экономику Казахстана в части создания рабочих мест, трансферта современных технологий и навыков, открытия новых рынков сбыта и так далее.

Мы перешли к прямой работе с каждым инвестором на каждом этапе цепочки добавленной стоимости. Создана трёхуровневая система привлечения инвестиций, разработаны страновые инвестиционные программы, что позволяет предметно работать по каждому проекту с конкретными партнёрами.

В результате реализации всех запланированных мер, объем инвестиций в основной капитал в 2025 году будет доведён до 30% к ВВП, а объём прямых иностранных инвестиций – до 30 млрд долларов.

Одновременно ведётся комплексная проактивная работа по продвижению экспорта. Диверсификация экспортной корзины не только позволит нивелировать негативное влияние внешних шоков и открыть новые источники доходов, но и ускорит рост эффективности отечественных производителей. Новая структура производства поможет нам углубить интеграцию казахстанской экономики в международные рынки и обеспечить присутствие Казахстана в мировых цепочках добавленной стоимости.

Промышленная политика страны будет направлена на создание условий для стимулирования международной конкурентоспособности отечественных предприятий. Перед нами

стоит задача по удвоению к 2025 году объёма несырьевого экспорта до 41 млрд долларов.

Все эти задачи заложены у нас в Национальном проекте по устойчивому экономическому росту.

Особую значимость в условиях пандемии и усиления проинфляционного давления прибрёл вопрос повышения самодостаточности экономики. Он решается в первую очередь через обеспечение доступности продовольственных товаров.

Уже определены инвестпроекты по импортозамещению, они будут обеспечены господдержкой. Ежегодно вводятся мощности по производству продуктов питания. Эта работа будет продолжена в рамках Национального проекта по развитию АПК до 2025 года, и в результате к 2024 году будет достигнут уровень полной самообеспеченности внутреннего рынка основными продовольственными товарами. 

Конечно, в фокусе особого внимания вопрос комплексного развития предпринимательства, которое является основным драйвером развития экономики, источником доходов для многих граждан и провайдером новых идей и технологий. Будет реализована новая повестка развития предпринимательства. Она предусматривает формирование принципиально новой регуляторной политики с внедрением механизмов регулирования с чистого листа и снижение нагрузки на бизнес, обеспечение здоровой конкурентной среды, а также меры по повышению предпринимательской активности, в том числе на селе.

Но при этом вы по-прежнему делаете ставку на нефтяной сектор. Все эти планы по диверсификации, индустриализации, поддержке экспорта реализуются уже много лет, но страна по-прежнему в жесточайшей зависимости от цен на нефть. Да и вы ориентируетесь на "перспективы большой роли нефтегазового сектора". То есть Казахстан остаётся сырьевой экономикой как минимум на ещё достаточно долгий период?

– Да, вы правы,

до сих пор экономика Казахстана сильно зависит от конъюнктуры на сырьевых рынках.

Несмотря на это, именно реальный сектор стал драйвером роста в условиях пандемии, демонстрируя свою конкурентоспособность.

Но программы диверсификации дают свои плоды.

Впервые за 10 лет реализации индустриальной политики доля обрабатывающей промышленности в ВВП превысила долю горнодобывающей.

В отраслях обрабатывающей промышленности достигнут максимальный рост за последние 10 лет. Двузначное увеличение производства обеспечено во многих секторах обрабатывающей промышленности. Например, в 2021 году двузначный рост уже достигнут в машиностроении, производстве стройматериалов, пластмассовых изделий, одежды, мебели, готовых металлических изделий, фармацевтике.

В последние два года экспорт обрабатывающей промышленности составлял 27,5% в 2019 году и 32,5% в 2020 году от общего объёма экспорта. Более 46% экспортируемой продукции обрабатывающей промышленности приходилось на продукцию первого передела (около 80% приходится на шесть товаров: медные катоды, феррохром, цинк, нелегированный алюминий, необработанные серебро и медь). На продукцию второго передела приходилось менее 20% экспорта обработки (около 90% – на шесть товарных групп: металло- и трубопрокатные изделия (в 2019-2020 годах – 44,4%), продукция неорганической химии, мука и крупы, масла и жиры, нефтехимия, титан). Экспорт продукции третьего передела занимал в среднем около четверти доли в экспорте обрабатывающего сектора. При этом около 60% приходится на уран, в том числе обогащенный, электрооборудование, авто и грузовую спецтехнику, локомотивы и вагоны. В целом за два года экспорт высокого передела вырос на 8,3%.

Сейчас приняты Национальные проекты, в рамках которых продолжится работа по структурной трансформации экономики. В числе основных таргетируемых показателей к 2025 году – увеличение объёма продукции обрабатывающей промышленности в 1,5 раза и сельского хозяйства в 1,3 раза, двукратного роста экспорта продукции АПК с доведением доли переработанной продукции до 70% и другие. Достигнутые по итогам реализации Национальных проектов результаты по диверсификации экономики зададут качественно новую траекторию экономического роста. Таким образом, у нас есть конкретные проекты, конкретные целевые показатели и индикаторы.

В среднесрочной перспективе, до 2025 года мы пройдём следующий этап диверсификации экономики.

Но сейчас во всех ваших планах и прогнозах учитывается ещё и Нацфонд, и на ближайшие три года сумма трансферта превышает 2 трлн тенге. Почему социальные расходы бюджета покрываются Нацфондом? Что это – неправильное планирование? В чём сложность для бюджета – обеспечить соцобязательства?

– Это не является неправильным планированием. Гарантированный трансферт является одним из источников доходов республиканского бюджета. Он ежегодно направляется в бюджет. Это закреплено в бюджетном законодательстве. Республиканский бюджет получает из Национального фонда гарантированный трансферт с 2007 года.

До 2021 года гарантированный трансферт из Национального фонда не был целевым. Расходы бюджета, которые финансировались за счёт гарантированного трансферта, не определялись. 10 июля 2020 года на расширенном заседании правительства глава государства поручил с 2021 года гарантированный трансферт из Национального фонда направлять исключительно на решение социальных обязательств и инфраструктурное развитие.

Что касается сложности обеспечения социальных обязательств, то нужно отметить, что такие расходы как социальное обеспечение, социальная помощь, здравоохранение, образование, культура и спорт превалируют в структуре расходов бюджета и последние три года увеличиваются. В 2020 году социальные расходы составили 46,4% к общим расходам бюджета, в 2021 году – 48,5%, в 2022 году планируются на уровне 50%.

Учитывая это, с прошлого года гарантированный трансферт решено направлять только на такие важные расходы как выплата пенсий. Это вопрос мониторинга, чтобы средства Нацфонда шли только на самые важные расходы.

Таким образом, расходы по выплате пенсий из бюджета финансируются из двух источников – за счёт гарантированного трансферта из Нацфонда и непосредственно средств республиканского бюджета.

– Нацфонд задумывался как подушка безопасности на кризисные годы. Однако каждый год бюджет привлекает оттуда трансферты. Государство разучилось жить по средствам, стали слишком много тратить?

– Как я уже отметил, гарантированный трансферт является одним из источников доходов республиканского бюджета. В 2020 году в связи с пандемией резко сократились доходы бюджета. В этой связи Нацфонд в очередной раз как подушка безопасности реализовал свою стабилизационную функцию, обеспечив бюджет гарантированными и целевыми трансфертами. Устойчивость бюджета была достигнута за счёт трансфертов из Нацфонда. В 2020 году в условиях чрезвычайного положения из Национального фонда были выделены значительные средства для финансирования антикризисных мер, поддержки бизнеса и населения.

Для поддержки экономики в период пандемии, и в первую очередь для выполнения социальных обязательств, правительством по антикризисной программе из Национального фонда выделено 4,77 трлн тенге в виде гарантированного трансферта. В 2020 году 34% расходов республиканского бюджета были профинансированы за счёт трансфертов из Национального фонда.

Здесь я бы хотел отметить, что государство продолжит выполнять свои обязательства по социальным выплатами в полном объёме,

несмотря на вызовы, стоящие перед экономикой. И уже в 2021 году размер гарантированного трансферта снижен до 2,7 трлн тенге.

Кроме того, в 2021 году предусмотрен целевой трансферт в сумме 1,85 трлн тенге на финансирование гарантированного объёма бесплатной медицинской помощи, жилищное строительство и развитие ЖКХ в рамках государственных программ "Нұрлы жер" и развития регионов.

Размер гарантированного трансферта в республиканский бюджет будет постепенно снижаться с 2,7 трлн тенге в 2021 году до 2 трлн тенге в 2024 году. По нашим прогнозам, поступления Нацфонда превысят использование Нацфонда. При цене на нефть в 60 долларов за баррель поступления в Нацфонд по прогнозам вырастут с 3,4 трлн тенге в 2022 году до 4 трлн тенге в 2024 году. Из них поступления от нефтяного сектора в Национальный фонд – с 2,5 трлн тенге в 2022 году до 3 трлн тенге в 2024 году. Использование Нацфонда прогнозируется с уменьшением с 3 трлн тенге в 2022 году до 2,4 трлн тенге в 2024 году.

Чистые поступления (то есть поступления за вычетом трансфертов) в Нацфонд по прогнозам составят 445 млрд тенге в 2022 году и увеличатся до 1,5 трлн тенге в 2024 году. В результате валютные активы Нацфонда вырастут с 55,3 млрд долларов в 2022 году до 61,6 млрд долларов в 2024 году.

Как планы по трансфертам будут сочетаться с бюджетным правилом? И когда это правило заработает?

– Вводимое новое бюджетное правило касается размера гарантированного трансферта из Национального фонда в республиканский бюджет и будет определять размер гарантированного трансферта в зависимости от поступлений Национального фонда.

Согласно бюджетному правилу гарантированный трансферт будет определяться в размере, не превышающем объём поступлений в Национальный фонд от нефтяного сектора, то есть годовой размер гарантированного трансферта не будет превышать годовой объём поступлений в Национальный фонд.

Правило позволит больше сберегать средств в Национальном фонде при высоких ценах на нефть и обеспечивать сбалансированность бюджета при низких ценах на нефть. Применить его планируется уже в следующем году при формировании проекта республиканского бюджета на 2023 – 2025 годы. Начиная с 2023 года при применении контрцикличного бюджетного правила накопление активов Национального фонда будет увеличиваться.



Просмотров: 86
Сохранено: 20.10.2021




подписаться на рассылку

Политика сайта
При работе с материалами сайта разрешено использование текста с обязательной гиперссылкой на источник. Редакция сайта не всегда разделяет мнения авторов статей.


     



©2020 Все права защищены




Пожалуйста подождите...

Хорошая погода, не так ли?

Подписка на рассылку


Операция успешно завершена.



ОШИБКА!